politshturm (politshturm) wrote,
politshturm
politshturm

Categories:

Интервенция





"Интервенцией называется военное, политическое, информационное или экономическое вмешательство одного или нескольких государств во внутренние дела другого государства, нарушающее его суверенитет. Она может быть военной, дипломатической, информационной, экономической. Все виды интервенции несовместимы с Уставом ООН и запрещены международным правом", - такое определение вы можете прочесть в любой энциклопедии. А что на практике?

Иностранная интервенция происходила в истории России множество раз, но одной из самых известных считается интервенция 1918-1922 годов во время Гражданской войны в России. На неё очень рассчитывали белые, и они считали их союзниками, но впоследствии сильно разочаровались.

Среди всего объема эмигрантской литературы, тема «обиды» на «союзников» звучит очень сильно. Выражается она в том, что они помогли в борьбе с «кровавым большевизмом» лишь материально, не посылая значительные силы.

Почему?

Ответ достаточно прост - никакого желания "спасать Россию от большевиков" интервенты не имели. Как показали дальнейшие события, "союзники" преследовали – и это совершенно не удивительно, только собственные интересы. Белогвардейцы осознали это слишком поздно. Изначально, они были уверены: сейчас придут союзные солдаты и от большевиков ничего не останется, тем более, англичане и французы обещали прислать войска...

И прислали. Ровно столько, сколько требуется, чтобы контролировать важнейшие порты и стратегические маршруты. Например, в Севастополе высадилось 600 британских моряков и 1600 сенегальцев из 75-го французского экспедиционного полка. Такой армии было, понятное дело, очень мало для победы, то есть - ни о каких серьезных военных действиях «союзники» и не помышляли. Их гораздо больше интересовал российский флот и контроль над ключевыми портами.

Считается, что Черноморский флот утопили большевики, что описано в романе А. Толстова "Хождение по мукам". Но автор был не точен - не весь флот был затоплен. Все оставшееся добро досталась немцам, после 1918 г. -союзникам. Те элементарно стали делить флот. Тем, чем интервенты воспользоваться не могли - уничтожалось. Это принесло «белым» массу разочарования. Несколько судов они все-таки увели в Новороссийск- наперекор союзникам. И несмотря ни на что, иностранцы стали поставлять белогвардейцам оружие и снаряжение.

В "Очерках русской смуты" Деникин писал о начале 1918 года: "С февраля начался подвоз английского снабжения. Недостаток в боевом снабжении с тех пор мы испытывали редко». И в другом месте: "Пароходы с вооружением, снаряжением, одеждой и другим имуществом, по расчету на 250 тысяч человек".

Вот цифры поставок вооружений:

Деникину:
Из Великобритании — 350 тыс. винтовок, 2 тыс. пулеметов, 515 орудий, 200 самолетов, 42 танка.
Из США — около 100 тысяч винтовок, свыше 140 тысяч пар обуви.
Обе стороны поставили Деникину огромное количество боеприпасов.

Колчаку:
Великобритания — 2 тысячи пулеметов.
США — в конце 1918 года свыше 200 тысяч винтовок, пулеметы, орудия и боеприпасы; в первой половине 1919 года — 250 тысяч винтовок, несколько тысяч пулеметов и несколько сотен орудий; в августе 1919 года — свыше 1800 пулеметов, более 92 млн. патронов к ним, 665 автоматических ружей, 15 тыс. револьверов и 2 млн. патронов к ним.

А были еще генерал Юденич, генерал Миллер…

Что это было вообще за оружие и снаряжение? Здесь всё просто: союзники спихивали белым свои излишки. Мало кто ожидал, что Первая мировая война закончится в 1918 году. Предполагали, что она продлится до 1920 года, а некоторые пессимисты называли и 1922 год… Военная промышленность в странах Антанты работала на полную катушку, и всякого военного имущества наготовили пропасть. И куда все это было девать? Большие войны случаются не так уж часто. А между тем оружие устаревает, боеприпасы от долгого хранения приходят в негодность.

Самое простое — куда-нибудь все это продать. И тут подвернулась Россия, в которой шла Гражданская война. Ведь все это добро поставляли не бесплатно. Колчак платил сразу, Деникину давали в кредит — кстати, по очень завышенным ценам. Но на войне, как известно, за ценой не стоят. Расчет был простой. Победят — расплатятся. Не победят- ну и чёрт с этим хламом.

С англичанами всё было довольно просто - им почти незачем было поддерживать ни красных, ни белых, хотя на публику заявлялось о поддержке последних. С французами дело было куда сложней. Франция до войны "накачивала" Россию деньгами. РСФСР, как известно, платить царские долги отказалась. Вопрос был не только финансовый, но и социальный - мощная PR кампания убедила французов в том, что самые надежные ценные бумаги - облигации русского военного займа. Теперь все эти бумаги стали пустой макулатурой. А ведь нет более лютого революционера, чем обанкротившийся мелкий собственник.

Политика интервентов в отношении местного населения была довольно разной: некоторые, в большинстве своём англичане, относились к жителям России как к туземцам из завоеванными ими колоний, другие, вроде итальянцев, вели себя вежливо.

Например, вот случай из Северной области, недалеко от Архангельска. Английские интервенты там ворвались в крестьянскую избу, где увидели двух пожилых людей, говоря простым языком, "деда да бабу". "баба" скромно пряла ла лавочке, "дед" спал на печке. Интервенты задали следующий вопрос: есть ли у вас в доме большевики? "Баба", не долго думая, указала на спящего на печке мужа. Его стащили с печки, отвели на поляну и расстреляли. А ведь причина этого была в том, что у крестьян "большаками" назывался хозяин крестьянского дома. Какое дело пожилой старушке до политики? Она и понятия, скорее всего, о революции и большевиках не имела. Свидетельство принадлежит А.Потылицину.

Вот данные из допроса беженцев из Северной области, найденные мною в Центральном Государственном архиве СПб, фонд 143, опись 1, д.51, листы 267-269.

Так, 17 000 человек были высланы из их родных городов за "сочувствие большевикам". Шесть человек было расстреляно по похожим мотивам на станции Шушецкая. Там же происходило восстание, подавленное англичанами и американцами (в основном действовали англичане). Зато последние орудовали во Владивостоке. Впрочем, всё по порядку.

Перейдем к выдержкам из опроса беженцев:

"Вопр. кто там управляет, русские англичане или американцы.
Отв. Скорее англичане, они орудуют, а русские только исполняют все их приказания, исполняет всё русский генерал губернатор."
"Вопр. Принимаются и к чему сводятся меры, принятые англичанами. Как питаются жители и получают продовольствие, питаются ли тем, что есть на месте.
Отв. Продовольствие подвозят но очень мало и жители питаются тем, что по норме. Они же имеют продовольствие из Англии.
Вопр. В достаточном ли количестве предоставляют продовольствие или в недостаточном
Отв. Крестьянам там дают по 15 фунтов (около 7 кг) муки в месяц. Нам больше.
Вопр. В каком количестве вы получаете продовольствие.
Отв. По 30 ф. муки в месяц, 10 банок консервов, 2 фунта сахару, 2 фунта масла, если оно есть, но часто его нет и не получаем."

Там же задаётся вопрос об отношении разных интервентов к войне. Как видно из опроса беженцев, англичане воевать хотели, но вот американцы хотели уплыть оттуда поскорее. В основном, американцы работали на ж/д станциях, где (по свидетельству опрашиваемых) получали большее жалование, нежели русские работники.
Опрос второй группы беженцев был почти одинаков. Как выяснилось, в их городах проходила мобилизация. О том, как она проходила:

"Вопр. Кто может сказать относительно частей, которые там стояли. Как прошла мобилизация?

Отв. Нет, не охотно, если человек отказывался - расстреливали."
"Вопр. Лес там вывозили по дороге, не знаете куда везли к себе или для нужд дороги?
Отв. Бревна вывозили в Мурманск, их на пароходы."
Грабили-с. Мурманск, основанный в 1916 году именно для принятия грузов от «союзников», был переполнен иностранным имуществом. Город для интервенции это был чрезвычайно важный. Что же до леса - большая часть северных лесов в России принадлежали владельцам английских фирм.

Матросы, по данным опрашиваемых, порою дрались и даже убивали иностранных солдат, за что жестоко наказывались. В конце концов русских разоружили, всех - кроме большевиков:

"Что находится там большинство большевиков, они говорят что стоят за Россию, говорят, Россия их кормила. Они идут за нее. Когда хотели отобрать их оружие, они сказали, что у большевиков взяли от большевиков и вернут".

Вы наверняка заметили пунктуационные и другие ошибки в цитируемом мною тексте, но он переписан мною в чистом и первозданном виде.

Стоит рассказать о мрачном эпизоде интервенции на Севере: о концлагере для большевиков и сочувствующим им в Иоханге.

Тут необходимо отступление от темы. Концлагеря были придуманы англичанами во время второй Англо-Бурской войны (1899-1902). Туда помещали всех людей, которых считали "неблагонадежными". Были они и в Первую Мировую, были они и в Гражданскую войну, и у красных, и у белых. Жизнь там, разумеется, была не райской. Но Иоханга сильно выделялась даже на том мрачном фоне. Этот лагерь опередил свое время, ведь он являлся первым «лагерем смерти».
Вот что описывает Б. Соколов, случайно оказавшийся в Иоханге уже после бегства Миллера (заметим, что Соколова никак нельзя отнести к советским пропагандистам, большевиков он не любил):

«При самом выходе из горла Белого моря на мурманском берегу — бухта. Кругом голые скалы, ни одного деревца. Постоянные неистовые ветры. Все это заставляло издавна людей избегать этих, как они называли, проклятых Богом мест. Действительно, трудно представить себе картину более безотрадную, наводящую свинцовую тоску на душу, чем Иохангская бухта. Земля здесь особенная, скалистая, и даже в летние месяца только слегка отогревается солнцем. На сотни верст никакого селения. Единственное сообщение с наружным миром путем моря. Но в долгие зимние месяцы только изредка заглядывают ледоколы, застигнутые бурным восточным ветром.

Генерал Миллер в середине 19-го года решил обосновать здесь каторжную тюрьму для преимущественно политических преступников. В короткий срок было сюда прислано свыше 1200 человек. Частью это были осужденные военными судами за большевизм, но громадное большинство принадлежало к так называемой рубрике беспокойного элемента, то есть подозреваемого в большевистских симпатиях и в оппозиции правительству… Арестанты жили в наскоро сколоченных досчатых бараках, которых не было никакой возможности отопить. Температура в них стояла всегда значительно ниже нуля. Бараки были окружены несколькими рядами проволоки. Прогулки были исключены, да им и не благоприятствовала погода. Арестантов заставляли делать бесполезную, никому ненужную работу, например таскать камни. Начальником тюрьмы был некий Судаков, личность безусловно ненормальная. Бывший начальник Нерчинской каторги, он, очевидно, оттуда принес все свои привычки и навыки. Он находил какое-то особое удовольствие в собственноручных избиениях арестантов, для каковой цели всегда носил с собою толстую дубину. Помимо всего прочего, он был нечист на руку. Пользуясь отдаленностью Иоханг и от Архангельска и тем, что никакого контроля над ним не было, он самым беспощадным образом обкрадывал арестантов на и без того скудном пайке».

Самое-то интересное, что большевиков на Русском Севере почти и не было. И большинство попавших в Иоханскую бухту были просто те, кто слишком громко высказывал свое недовольство властью. Анкета, проведенная Иоканьговским Совдепом уже после падения Северной области, показывает, что из 1200 арестантов, лишь 20 человек принадлежали к коммунистической партии, остальные были беспартийные.

Один человек туда попал за то, что ввиду недостатка продовольствия попытался организовать в своей деревне общество взаимопомощи. Это сочли «большевизмом». Сажали и за то, что крестьяне предоставляли красноармейцам подводы…И так далее.

В нацистских концлагерях людей заставляли долгое время выполнять изнурительную и тяжелую работу. В Иоханге же было иначе. Людей там так же почти не кормили, но работать не заставляли. Наоборот- там заключенных заставляли лежать без движения и без разговоров 18 часов в сутки, не иначе как ради заболевания цингой.
А.Потылицын:

"Наиболее кошмарным на Иоканьге было пребывание заключенных в карцере, под который был приспособлен заброшенный ледник. Посаженным в карцер не давали ни горячей пищи, ни одеял. Спать было можно только на голой земле. Неудивительно, что редкие из каторжан выдерживали отсидки в карцере, и часто по утрам надзиратели, вместо живых людей, обнаруживали там окоченевшие трупы. Да и в самой тюрьме просыпавшиеся по утрам заключенные находили рядом с собор умерших от цинги, дизентерии или истощения".

А. Воронцов, сидевший в Иоханте:

«Чтобы ускорить вымирание заключенных, администрация тюрьмы вводила всевозможные "новшества", в хлеб примешивалась карболка, которой дезинфицировали уборные, суп заправляли вместо соли морской водой».

И вновь Б.Соколов:

«Из 1200 присланных арестантов 23 были расстреляны за предполагаемый побег и открытое непослушание, 310 умерли от цинги и тифа и только около 100 через восемь месяцев заключения остались более или менее здоровыми. Остальных, я их видел, Иохангская каторга превратила в полуживых людей. Все они были в сильнейшей степени больны цингой, с почерневшими раздутыми руками и ногами, множество туберкулезных и, как массовое явление, — потеря зубов. Это были не люди, а жалкое подобие их. Они не могли передвигаться без посторонней помощи, их с трудом довезли до мурманских лазаретов».

Стоит ли удивляться, что ВСЕ выжившие заключенные теперь считали себя большевиками? И ведь что интересно, «гражданина начальника» Судакова арестанты, когда власть переменилась, не прибили сразу, а сохранили живым для предания гласному суду. Не так все просто было в России, не правда ли? Понятное дело, в итоге Судакова расстреляли. По суду. Интересно, считать его жертвой зверей-большевиков или все же не стоит?

17 декабря 1918 года, в одесском порту высадился первый эшелон французских войск под командованием генерала Бориуса. К моменту высадки французов власти в городе не было вообще. По Одессе бегали отряды (а точнее — банды) различных расцветок — красные, черные, жовто-блакитные. Плюс задержавшиеся тут германские и австрийские солдаты, плюс банда «знаменитого» Мишки Япончика. Причем в городе свирепоствовали не только сухопутные бандиты, но и… пираты, которые грабили торговые корабли. Примерно так же, как мы это видим сейчас в Сомали.
Целью французов было объединить армии деникинцев и петлюровцев и установить свою диктатуру в Одессе. Как быстро выяснилось, планы французов не могли быть реализованы. Главная причина заключалась в настроениях французских солдат.

«Французская оккупация Одессы оставила глубокое разочарование сторонников интервенции, так как Одесса под властью этой оккупации представляла зрелище полной анархии; самый же французский гарнизон всецело оказался под влиянием большевистской пропаганды, что отчасти объясняло и внезапный уход французов» (с) С.Котляревский

Большевистское подполье в Одессе было очень сильно. Ежедневно выпускалась газета на французском языке, шла непрерывная агитация среди простых солдат. В итоге французские войска, занимавшие оборону под Одессой, только изображали активную «боевую» деятельность, на деле же – отходя сразу же, при приближении большевиков и избегая серьезных столкновений.

«Последней точкой» для французского командования стали вспыхивающие мятежи на кораблях, и стало понятно, что пора убираться. 2 апреля 1919 года генерал д'Ансельм, пришедший на смену Боуру, получил секретное предписание: эвакуировать войска Антанты из Одессы.

В Севастополе разыгралось тоже бесчинство, что и в Одессе. Французские солдаты швыряли свои винтовки в море, братались с большевиками, французские офицеры налагали контрибуцию на бегущих буржуев и получили с одного корабля до полмиллиона рублей.

На том дело и закончилось. Больше французы никаких активных действий не вели. Они справедливо решили, что пусть уж лучше брюзжат разорившиеся рантье, чем солдаты будут разучивать в России «Интернационал».

...Сыграли огромную роль в этом и настроения европейских рабочих. Вернувшиеся с войны и не получившие никаких выгод, они и думать о другой войне, затеянной их страной, думать не могли. А "зверства большевиков", которые регулярно печатались в газетах, стало для них чем-то вроде рубрики юмора: мол, сколько же можно врать? Всё большую популярность получал лозунг:

"Руки прочь от Советской России!"…

А что же происходило на Дальнем Востоке?

18 февраля 1918 года Верховный совет Антанты принял решение об оккупации японскими войсками Владивостока и Харбина, а также зоны КВЖД. 4 апреля 1918 года во Владивостоке были убиты двое японских служащих коммерческой компании. На следующий день, не дожидаясь расследования дела, японцы высадили в город десант под предлогом защиты японских подданных, вслед за японцами высадились англичане.

Красная армия остановила свое наступление на Байкале. Не желая обострять отношения с японцами, была создана союзная Дальневосточная республика (ДВР). Советское руководство признало её как "дружественнное независимое государство". Японцы тоже не дремали, и вынашивали план создания дружественного государства под протекторатом Японии, во главе с атаманом Григорьевым. Кстати говоря, из всех белых командиров Григорьев был единственным монархистом, но это к нашей теме отношения не имеет. Японцы оказали большую помощь атаману Семенову при формировании Особого Маньчжурского Отряда (ОМО), действовавшего против большевиков в Забайкалье. По неполным данным от них было получено более 4-х млн. рублей.



По сообщениям газеты «Забайкальская новь» от 30 июля 1919 года белым поставили 30 орудий, 50 тыс. снарядов, 20 тыс. винтовок, 40 млн. патронов, 100 пулеметов с двумя млн. патронов. В наступлении на Читу в августе 1918 года ОМО Семенова поддержала Сводная бригада Японской императорской армии под командованием генерал-лейтенанта Фудзия. 6 сентября 1918 года объединенный авангард ОМО и японских войск вступил в Читу. Третья дивизия императорской армии после захвата Читы выделила из своего состава отряд генерал-майора Юхары для оккупации Амурской железной дороги, которая к 12 сентября была полностью очищена от красных. К 20 сентября 1918 года отряд Фудзии был отозван из Забайкалья. Охрану железной дороги взяли на себя подразделения Третьей дивизии императорской армии. Позднее ее сменила Пятая дивизия генерала Судзуки. Активное участие японцы приняли и в подавлении Ингодинского восстания осенью 1919 года. В начале 1920 года японские части сражались против партизан за Сретенск. Как сообщило 29 июля 1920 года «Дальневосточное обозрение», в Забайкалье находилось 30 тыс. японских солдат и офицеров, из которых 27 тыс. расположились в Чите. Кроме Читы, наиболее крупный японский гарнизон находился в Нерчинске.

Однако ситуация начала кардинально меняться. Японцам, видимо, весь этот цирк надоел. К тому же у них хватало собственных проблем. Самой большой из них была Вашингтонская конференция, о созыве которой объявило в июле правительство США. Американцы рассчитывали на ней добиться благоприятного для себя решения вопроса о взаимоотношениях на Тихом океане и Дальнем Востоке. Затея была совершенно очевидной — они хотели потеснить Японию в этих регионах. При таком раскладе разборки с ДВР японцам были совсем ни к чему. Приходилось договариваться. В итоге 17 июля правительство ДВР и японское командование подписали Гонготское соглашение о прекращении военных действий. 25 июля японцы начали начать эвакуацию своих войск из Читы. Западнее Читы была создана нейтральная зона.

Казалось бы, белые должны были вздохнуть с облегчением: с запада красные наступать не могли по соглашению. Но ведь насчет другой стороны уговора не было. В кратчайшие сроки, из партизанских отрядов был сформирован Восточно-Байкальский фронт. 22 октября красные взяли Читу. 31-го белые начали отход в Манчьчжурию. В 1920 американцы покинули Владивосток, японцы задержались до 1922 года.

Тут стоит рассказать о зверствах оккупантов на ДВ. В архивах хранится информация о жестокости интервентов. Так, к примеру, захватив крестьян И. Гоневчука, С. Горшкова, П. Опарина и З. Мурашко, американцы живьем закопали их за связь с местными партизанами. А с женой партизана Е.Бойчука расправились следующим образом: искололи тело штыками и утопили в помойной яме. Крестьянина Бочкарева до неузнаваемости изуродовали штыками и ножами: «нос, губы, уши были отрезаны, челюсть выбита, лицо и глаза исколоты штыками, все тело изрезано». У ст. Свиягино таким же зверским способом был замучен партизан Н. Мясников, которому, по свидетельству очевидца, «сперва отрубили уши, потом нос, руки, ноги, живым порубив на куски».

«Весной 1919 года в деревне появилась карательная экспедиция интервентов, учиняя расправу над теми, кто подозревался в сочувствии партизанам, - свидетельствовал житель деревни Харитоновка Шкотовского района А. Хортов. - Каратели арестовали многих крестьян в качестве заложников и требовали выдать партизан, угрожая расстрелом. (...) Свирепо расправились палачи-интервенты и с безвинными крестьянами-заложниками. В числе их находился и мой престарелый отец Филипп Хортов. Его принесли домой в окровавленном виде. Он несколько дней еще был жив, все время повторял: «За что меня замучили, звери проклятые?!». Отец умер, оставив пятерых сирот.
Несколько раз американские солдаты появлялись в нашей деревне и каждый раз чинили аресты жителей, грабежи, убийства. Летом 1919 г. американские и японские каратели устроили публичную порку шомполами и нагайками крестьянина Павла Кузикова. Американский унтер-офицер стоял рядом и, улыбаясь, щелкал фотоаппаратом. Ивана Кравчука и еще трех парней из Владивостока заподозрили в связи с партизанами, их мучили несколько дней. Они вышибли им зубы, отрубили языки».

А вот другое свидетельство: «Интервенты окружили Маленький Мыс и открыли ураганный огонь по деревне. Узнав, что партизан там нет, американцы осмелели, ворвались в нее, сожгли школу. Пороли зверски каждого, кто попадался им под руку. Крестьянина Череватова, как и многих других, пришлось унести домой окровавленным, потерявшим сознание. Жестокие притеснения чинили американские пехотинцы в деревнях Кневичи, Кролевцы и в других населенных пунктах. На глазах у всех американский офицер несколько пуль выпустил в голову раненого паренька Василия Шемякина».

Да и сам генерал Грэвс, командующий американским экспедиционным корпусом, впоследствии признавал: «Из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин, детей...»

Не менее откровенен в своих воспоминаниях и полковник армии США Морроу, сетуя, что его бедняги-солдаты... «не могли уснуть, не убив кого-нибудь в этот день. (...) Когда наши солдаты брали русских в плен, они отвозили их на станцию Андрияновка, где вагоны разгружались, пленных подводили к огромным ямам, у которых их и расстреливали из пулеметов». «Самым памятным» для полковника Морроу был день, «когда было расстреляно 1600 человек, доставленных в 53 вагонах».
Конечно, американцы были не одиноки в этих зверствах. Японские интервенты ничуть не уступали им. Так, к примеру, в январе 1919 г. солдаты Страны восходящего солнца дотла сожгли деревню Сохатино, а в феврале - деревню Ивановка. Вот как свидетельствовал об этом репортер Ямаути из японской газеты «Урадзио ниппо»: «Деревню Ивановка окружили. 60-70 дворов, из которых она состояла, были полностью сожжены, а ее жители, включая женщин и детей (всего 300 человек) - схвачены. Некоторые пытались укрыться в своих домах. И тогда эти дома поджигались вместе с находившимися в них людьми».



Только за первые дни апреля 1920 г., когда японцами была внезапно нарушена договоренность о перемирии, они уничтожили во Владивостоке, Спасске, Никольск-Уссурийске и окрестных селениях около 7 тыс. человек.

В архивах владивостокских музеев хранятся и фотографические свидетельства зверств интервентов, позирующих рядом с отрезанными головами и замученными телами простых жителей. Правда, обо всем этом нынче не очень хотят вспоминать наши "политические деятели", с удовольствием реабилитирующие белогвардейцев и их пособников...
Tags: Политштурм, СССР, большевики, интервенция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments